Вьетнам в XXI веке: завет Хо Ши Мина дополнен принципом четырех «нет»
![Вьетнам в XXI веке: завет Хо Ши Мина дополнен принципом четырех «нет»](/upload/2024/06/93178.jpg)
![](/wp-content/uploads/2024/06/ce03fe955b9ae819b29bcbbb17286d96.jpg)
Во Вьетнаме в ходе государственного визита президента РФ прошли переговоры с руководством страны, подписан ряд документов. Главы государств Владимир Путин и То Лама приняли в том числе заявление «О дальнейшем углублении всеобъемлющего стратегического партнерства в контексте 30-летия реализации российско-вьетнамского договора об основах дружеских отношений».
По итогам встречи наш лидер сообщил, что при помощи России во Вьетнаме построят Центр ядерной науки и технологии, мы готовы наладить долгосрочные прямые поставки углеводородного сырья, в том числе СПГ, «Русгидро» планирует участвовать в расширении мощности вьетнамских ГЭС, реализовать совместный проект морской ветровой электрогенерации мощностью 1 тыс. МВт. «Перспективным видится взаимодействие по масштабному инфраструктурному проекту, морскому транспортному коридору Владивосток — Хошимин», — отметил Владимир Путин.
Профессор, заведующий кафедрой истории стран Дальнего Востока Санкт-Петербургского государственного университета, доктор исторических наук Владимир Колотов считает визит успешным и отмечает, что в двусторонних отношениях накопилось много проблем, которые решаются только на уровне президентов.
— Должно быть именно политическое решение этих вопросов.
Более того, в ходе визитов такого рода многое остается за кадром и не озвучивается. Какой будет толчок развитию двусторонних отношениях в разных областях, мы узнаем через некоторое время, когда будут объективные цифры. Например, рост товарооборота и т. д.
Озвучивалась цифра российско-вьетнамского товарооборота в 5 млрд долларов, в то время как с Китаем 178 млрд, с США — 111. Но мы же находимся под санкциями! Меняется полностью архитектура взаимных расчетов и т. д. Это тоже влияет. Угроза вторичных санкций может серьезно зацепить Вьетнам, поэтому там внимательно следят за тем, чтобы не спровоцировать никого на резкие шаги, но тем не менее проводят ответственную политику и всегда, насколько помню, пытается сглаживать острые моменты.
Мне бы хотелось обратить внимание, что здесь важную роль играют посольство и торгпредство. Без их усилий товарооборот был бы еще ниже.
Важные вопросы двусторонних отношений были озвучены. Это военно-техническое сотрудничество. Очень важное направление взаимодействия, уже традиционное в течение многих десятилетий. Насколько можно судить, работа здесь будет продолжаться.
Следующее — энергетическое сотрудничество в самом широком виде — нефтегазовое, экспорт и импорт СПГ. Здесь непочатый край работы. Это модернизация ГЭС, ТЭС. До сих пор существует виртуально проект АЭС. Про нее не говорилось, но в совместном заявлении сказано, что будет продолжен проект строительства Центра ядерной науки и технологий во Вьетнаме. В стране наблюдается дефицит электроэнергии, и чтобы страна могла развиваться, требуется электричество. Российские технологии могут гарантировать безопасность Вьетнама в этой сложной области.
Новые темы — развитие искусственного интеллекта и кибербезопасность, в разработке чего у России очень сильные позиции в мире. Вьетнам проявляет здоровый интерес к этим направлениям. Здесь ситуация развивается довольно позитивно.
«СП»: Ждать ли роста товарооборота, новых взаимных инвестиций и какие направления наиболее перспективны?
— У нас весьма специфическое всеобъемлющее стратегическое партнерство, при котором, например, нет прямых рейсов между столицами, которые выполняли бы национальные перевозчики. Дожили! Надо решить эту задачу.
Следующий вопрос — взаиморасчеты в национальных валютах. В совместном заявлении было сказано, что они идут, что этот сектор растет, но с условием характера американских санкций в отношении финансового сектора России хотелось бы больше ясности. Нам нужна полноценная система расчета в национальных валютах, которая была бы актуальна не только для крупных компаний, но и для бизнеса в целом, и для обычных людей в частности. А для этого требуется активация платежной системы «Мир» во Вьетнаме и, может, какой-то вьетнамской системы в России, чтобы наши туристы могли летать прямыми рейсами и расплачиваться своими платежными картами.
Понятно, что американцы оказывают давление, чтобы этого не допустить. Здесь уже вопрос к техническим специалистам и политикам, каким образом решить задачу. Судя по тем заявлениям, которые были сделаны политическими лидерами двух стран, эти вопросы проговаривались, идет работа.
Инвестиции и товарооборот связаны с наличием систем взаиморасчетов в национальных валютах.
«СП»: Насколько политическая позиция Вьетнама в отношении России соответствует нашим ожиданиям? Возможны ли ее серьезные изменения в ту или иную сторону и при каких условиях?
— В настоящее время позиция Вьетнама достаточно стабильна. Лидеры отметили, что позиции наших стран близки или вообще одинаковы на международной арене.
Новый момент, который я увидел — Вьетнам очень заинтересовался позицией России в повышении политической роли стран Глобального юга, в создании многополярного мира и нового мирового порядка. Здесь, как я понимаю, наши позиции близки, и ожидается нарастание сотрудничества.
Что касается, например, попытки созвать антироссийскую конференцию в Швейцарии, ни Вьетнам, ни другие страны Юго-Восточной Азии в этом массово не участвовали. Это позиция. Вьетнам не шарахается из стороны в сторону, его линия достаточно предсказуема, она вполне устраивает Москву.
Никаких оснований для серьезных изменений я не вижу. Во главе компартии Вьетнама товарищ Нгуен Фу Чонг. Новый президент — экс-министр безопасности Вьетнама. Оба большие друзья нашей страны, они характеризуются прагматичным, стабильным подходом ко многим международным проблемам.
«СП»: По словам Путина, позиции России и Вьетнама по многим вопросам совпадают или близки. А в чем расходятся?
— Особых расхождений я не нашел. В совместном заявлении подчеркивалась позиция по урегулированию территориальных споров в Южно-Китайском море. Для Вьетнама это достаточно актуальная проблема, для нас тоже, потому что для нас был бы худший вариант, если бы американцам удалось создать там прямой конфликт. Ни Китаю, ни Вьетнаму это не нужно, нам тоже. В Пекине и Ханое хватает умных людей, чтобы избежать подобного развития ситуации.
Вьетнам исходит из своих интересов, а отношения с Россией — это один из приоритетов его внешней политики, независимо от цифр товарооборота.
Было сделано заявление, которого я раньше не слышал — что российско-вьетнамское сотрудничество не направлено против третьих стран, что мы занимаемся защитой собственных интересов, мы не дружим ни против кого. Эта новая тема была озвучена, чтобы сразу отмести все домыслы, которые появились в западной прессе.
«СП»: Когда-то у СССР во Вьетнаме была Камрань. Есть ли шанс в каком-то виде возобновить сотрудничество здесь?
— После ухода России из Камрани во Вьетнаме стали строить внешнюю и внутреннюю политику в соответствии с принципом четырех «нет». Нет иностранным базам на территории Вьетнама, нет никакому участию в военных союзах и действиях против третьих стран, нет иностранным войскам на своей территории. Это ответственная позиция нейтрального государства, которое защищает свои интересы и не согласно играть роль пешки в чьих-то геополитических играх.
Если существует необходимость захода российским или другим кораблям в порты Вьетнама, то эти вопросы решаются в рабочем порядке.
Внешняя политика Вьетнама строится по известной фразе Хо Ши Мина — больше друзей, меньше врагов.
Источник